Все записи с тэгом внебиржевые опционы

Артём Фетисов, Сбербанк КИБВ Sberbank CIB Артем Фетисов отвечает за управление книгой опционов на акции и депозитарные расписки российских компаний, внебиржевой маркетмейкинг для крупных институциональных клиентов, а также алгоритмическую торговлю. В Sberbank CIB работает с 2010 года.

Путь в трейдинге Артем, выпускник МИФИ по специальности «Прикладная математика», начал с количественного анализа в компании, разрабатывавшей алгоритмизированные системы торговли (2005-2008).

Трейдингом занялся позже, в Renaissance Capital, успев поработать над настройкой системы управления рисками для торговых подразделений. В RenCap Артем ассистировал в управлении портфелем ценных бумаг объемом $200-400 млн с широкой географической диверсификацией (рынки России, США, Европы и Африки).

На НОК-8 ведет секцию, посвященную практическим торговым стратегиям и техникам. Модератор Алгоритмического четверга 25 сентября 2014 года в Школе срочного рынка на Моховой.

Голосовой брокер — если на НОКах и трейдерских тусовках Вы слышите эти слова, вероятно, речь о ней. Сегодня у Маши Фадеевой день рождения, и мы, вместе с Биллом Беллером и Алексеем Метёлкиным, решили поздравить её публикацией интервью про любимую работу. Будет Маше новая реклама, а вам — короткая ёмкая статья о работе голосовика, который с терминалом Bloomberg и многоканальным телефоном временами делает оборот побольше биржевого.

Маша, чем занимается голосовой брокер?

В России это основной торговый посредник на внебиржевом рынке. В отличии от западных голосовиков, мы не предоставляем клиринг, сделка всегда происходит между клиентами. Имея онлайн-доступ к более чем полусотне клиентов, даже в отсутствии видимой ликвидности я могу обеспечить очень хорошую цену.

Как ты оказалась в этом бизнесе?

Пришла на работу в маленькую компанию РБС-Брокер. Эта компания была личным проектом Игоря Чемолосова, одного из первых голосовых сейлзов в России. Стартовала с позиции брокер по деривативам, ничего о них не зная. Моему обучению был уделен один день, а на следующий меня уже оставили наедине с парой десятков телефонов. Первой сделки было не миновать. Точно следуя указаниям клиента, с трясущимися коленками, заработала первую комиссию.

Получается, ты торговала не только опционами?

И торговала, и торгую. Вообще для каждого рынка у нас отдельный деск. Мое основное поле битвы это деривативы, как правило, это стандартные биржевые контракты. В моем арсенале не только опционы и фьючерсы на ФОРТС, есть роллы, обмены, срочка/спот, опционы на инструменты российских эмитентов, представленные на зарубежных биржах. Это не весь инструментарий, также я работаю с несколькими крупными иностранными банками и фондами по акциям и бондам.

“…Из последних примеров — ноябрьские и декабрьские опционы на РТС. Это часто порождает интересные торговые возможности. Так, например, последние громкие сделки с 135-ми путами на индекс РТС декабрь прошли именно на голосе. Их волатильность была примерно 28, в то время как на бирже в тот момент другие серии торговались существенно ниже. Это порождает интересные арбитражные возможности, которые значительно окупают стоимость работы с голосовым брокером”. Алексей Метёлкин, управляющий активами XPIRA GROUP

Почему Чемолосов тебя взял?

Я с 14 лет работала сейлзом, продавала все, чуть ли не Гербалайф. Да и где могла найти применение дочь еврея и цыганки (с улыбкой разводит руками)? А если без шуточек, спустя время я могу предположить, что он сделал ставку на мое бесстрашие, по-юношески ярую самоотдачу и желание самореализоваться.

Сыграла свою роль твоя притягательная внешность?

Безусловно! На первую встречу я пришла в черном платье-футляр с шикарным декольте. Вообще это мое счастливое платье, которое я храню уже много лет. Для клиентщика очень важна располагающая внешность. Да что уж скрывать, рыночные парни не избалованы наличием девушек.

Бывает, что трейдеры видят в тебе длинноногую Барби и не более?

О да! Первое время вся торговля держалась на мужском интересе. Но когда я сменила компанию и возглавила деск в Премексе, стало не до шуток. Трейдеру важен результат, он должен доверять брокеру, никто не будет отдавать предпочтение тебе за красивые глаза. Трейдер хочет, чтобы брокер, получивший в работу интерес, отработал его без косяков. Брокер должен его понимать с полуслова. А от стереотипов не деться: как можно поверить, что здесь тот самый случай, когда и красивая и умная? Пришлось доказывать. Каждый день я приходила на деск, как на поле битвы, а по ночам читала различную литературу. И победила! Время непристойных предложений прошло, сейчас ко мне сами приходят крупные игроки со всего мира по рекомендации моих клиентов.

Мария Фадеева, голосовой опционный дескКак проходит твой рабочий день?

Мой рабочий день начинается с систематического опоздания (смеется). Ну а затем приступаю к самому ответственному – несу людям счастье. Завешиваюсь на линии, приветствую клиентов в чате. Дальше все скучнее: мониторинг текущих цен, поиск интересных торговых идей и т.п.

Ты действительно торгуешь голосом в наш век Интернета?

Вот он, мой оллкол на 20 линий (Маша кивает на селекторный телефон в центре рабочего стола). Еще мы торгуем в чате Bloomberg и иногда ICQ. Все зависит от клиента, того, как кому удобнее систематизировать процесс торговли.

Твои клиенты — это банки и инвестиционные компании?

Традиционно, конечно, голосовые брокеры работают с финансовыми учреждениями. Но срочный рынок у нас в России очень популярен среди ритейла, поэтому мы разработали договор и для физических лиц. На мой взгляд, глупо ограничивать людей мировыми стандартами, если возможно обеспечить им  инфраструктуру для сотрудничества.

“Я работаю с голосовыми брокерами по двум причинам. Во-первых, я оперирую довольно большими средствами, поэтому объемы торгов опционами также довольно велики. В стакане же бывает трудно заключить сделки на весь нужный объем, не изменив сильно цену. В случае голосовых сделок этой проблемы нет. Вторая, более важная причина, состоит в том, что на голосе часто торгуются инструменты, ликвидности на которых нет в стаканах.” Алексей Метёлкин, управляющий активами XPIRA GROUP

Допустим, пришла заявка. О ней узнают все твои 10 клиентов?

У моих клиентов разные интересы, одни торгуют только короткие сроки, другие — только определенный инструмент, поэтому изначально я показываю котировку выборочным клиентам. Это не значит, что я отдаю им предпочтение, так делается для того, чтобы ребята не начали фронтранить друг друга. Дальше работаю с ценами массово. Сделав общую рассылку и откричав в оллкол, убеждаюсь, что каждый меня услышал. Тех, кому неинтересно, просто держу в курсе происходящего.

Интересно посмотреть…

Вот, пожалуйста, могу поделиться, как мы сегодня торговали:

Клиент: RTSI  Nov13 1550 calls pls (клиенту нужно получить двустороннюю котировку на Индекс РТС Ноябрь, 155000 коллы; объем не уточнял, и я понимаю, что ему нужен стандартный размер лота $10млн).

К: davai rabotat, a to kak-to tiho stalo

Я:  RTSI  Nov13 1550 calls 9.2-12.1 ref@1447 (в терминах FORTS этот рынок бы выглядел как 920-1210 реф. 144700)

K: checking (проверяю)

K: 11.5 offer (продаю по 11,5)

Я: 9.7 bid (покупают по 9,7)

К: Repeat (повторяй мою цену)

Я: 10-10.8 mkt (рынок покупает по 10, продает по 10,8)

К: Mine (забрал)

Я: Done. D18% (сделано, дельта 18%; я согласовываю с покупателем дельту продавца, поскольку их оценки в учете могут отличаться; обычный предмет сделки — полностью дельта-нейтральная позиция, в которой опционы захеджированы фьючерсами).

К: Agreed. Pust` zavedet. После чего сделка была заведена в РПС.

Сколько времени занимает торг?

В зависимости от ситуации. Цена может быть на да/нет – это значит, что если не отдал  или не забрал в моменте, то цены больше нет. Может быть цена на сделку, обычно на раздумье уходит не более 10 минут. А можем мусолить интерес полдня, если того требует настроение.

Почему заявки идут к тебе, а не в биржевой стакан?

Главная причина – сайз и, соответственно, его ликвидность и риск проскальзывания. Если поставить большую заявку в стакан, она начнёт закрываться порциями, биться о роботов и цена уйдёт, клиент не сможет закрыть заявку полностью по нужной цене. Даже ликвидные инструменты нашего рынка неликвидны на большом объёме. У меня же трейдер без лишних заморок получает нужную позицию за умеренную плату.

“Мы пользуемся услугами голосовых брокеров, потому что они могут обеспечить больший объем ликвидности, сохраняя в то же время анонимность. Преимущество голосового брокера состоит в том, что такой брокер работает на рынках, где ликвидность порой ограничена. С помощью голосового брокера мы можем подать заявку от нашего имени и добиться наиболее выгодной цены. Между тем мы можем заниматься нашими повседневными торговыми операциями.” Билл Беллер, руководитель отдела торговых операций с опционами, управляющий директор, Sberbank CIB  

Среди публичных опционщиков есть люди, у которых стоит учиться?

К сожалению, наши трейдеры редко досягаемы для широкой публики, но из тех, чьи материалы можно найти, почитайте Костю Бронштейна, в сети есть его блог. Если найдете публикации Андрея Дронина, еще круче. Из самородков, конечно, блог Андрея Крупенича, на мой взгляд это самый правильный материал от частного лица в сети. Словам и опыту этих людей я доверяю. А так есть много хороших спецов, но их мнение крайне редко публикуется к сожалению.

Что это за календарь на стене с твоим фото, подарок коллег?

Несколько лет назад в компании зародилась традиция поздравлять клиентов с новым годом календарями в стиле ню. А я решила отметить своих лучших клиентов отдельным календарем, здесь на всех 12 листах красуюсь я. Это уже третий по счету календарь, и он эксклюзивный. Максимальный тираж 40 штук. Один мне, второй маме, а остальные я дарю клиентам, которые максимально проявили себя в торговле.

Мария Фадеева

“За последние несколько лет Мария зарекомендовала себя как голосовой брокер №1 на российском рынке деривативов. Этих результатов ей удалось добиться благодаря трудолюбию, самоотдаче и клиентоориентированности. Мы рады сотрудничеству с Марией, она надежный профессионал и известная личность на рынке. Мы доверяем ее экспертизе и способности добиться самой выгодной для нас цены для сделки.” Билл Беллер, руководитель отдела торговых операций с опционами, управляющий директор, Sberbank CIB


С Машей Фадеевой беседовала Алина Ананьева.

 

 

О внебиржевой торговле через голосового брокера гостям НОК-6 рассказала Мария Фадеева из PremEx. Ориентирован этот бизнес на крупных, прежде всего, институциональных инвесторов, которые не любят выступать и говорить об опционах публично. Впрочем, мы постоянно видим на НОКах трейдеров-внебиржевиков, ну а Маша — ухитряется находить новых клиентов. Ох, и непростые господа ходят на народную конференцию!

 

Редактированная стенограмма доклада на VI Опционной конференции для частных инвесторов, 18.05.2013. Модерирует Владимир Твардовский, ITinvest

 

Хронометраж по ролику: 00:00 — 22:30 

Владимир Твардовский: Я бы хотел передать микрофон Марии Фадеевой.

Мария Фадеева: Владимир, если мне не изменяет память, вы спрашивали про то, почему рынок деривативов всё же, в большей степени, внебиржевой, нежели биржевой.

Владимир Твардовский: Расскажите своё мнение на эту тему, я думаю всем это будет интересно. У нас, здесь участвующих, насколько я понимаю, интерес сосредоточен в основном, на бирже. Тот факт, что очень много больших парней делают сделки с большими деньгами на внебирже, нас не может не смущать, потому что деньги ходят где-то там, а мы торгуем где-то здесь.

Мария Фадеева: Я обращусь немножко к истории при ответе на этот вопрос. Почему внебиржевой? Потому что западный опыт говорит нам о том, что каждый голосовой брокер имеет свой клиринг, который абсолютно равноценен клирингу биржи. Здесь получается конфиденциальность – это главное преимущество работы с голосовым брокером. Никто практически, кроме контрагента, с которым вы совершили сделку,  не знает о том, что это ваша сделка, что это ваш интерес.

Большие парни имеют свои идеи, им не хочется рассказывать вам о своих планах, идеях и об идеях их больших клиентов, российских и не только, олигархов, хэдж-фондов. Это достаточно широкая структура, поэтому они предпочитают работать последнее время на Западе. Российская структура не удовлетворяет их потребностям. Дело не в ликвидности, дело в слабости рынка и в том, что расходятся мнения профессионалов, которые торгуют со своей точки зрения любым деривативом, с человеком, который пытается спекулировать на небольшие суммы при торговле опционами. Это не здорово, ребят.

Это всё широко, это интересно, у меня, честно вам скажу, по деривативам более 150 клиентов. Ежедневно общаюсь где-то с 70% клиентов, и от каждого идёт информация, что он хочет сделать, его мнение о рынке (как правильно, will?). Так как они, в основном, хэджеры, можно понимать, что хочет сделать компания. Понимая, что хочет сделать Sberbank CIB с опционами на Сбербанк, можно догадываться о том, что он хочет сделать с этой акцией. А догадываясь о том, кто его клиент, мы получаем инсайд. Поэтому голосовой брокер здесь очень удобен, люди приходят, они торгуют, они сходятся.

Есть определённая формула преподнесения этой котировки. Мы всегда торгуем интересы, которые сразу хеджируются.

Владимир Твардовский: Маша, это понятно. Непонятно, почему через биржу нельзя то же самое сделать? Там же больше анонимности, нет?

Мария Фадеева: Нет. Я сказала нет, потому что, например, я с 5000 рублями буду стоять пятью лотами на индекс РТС в стакане, и тут я увижу 10 000 лотов от Андрея Дронина, буду догадываться, что это он. Или от Билла Беллера, или ещё от кого-то. Я не увижу его имени, как на РТС-Стандарте, когда вы его открываете, вы видите имя контрагента. В стакане я этого не увижу, стакан будет стоять с ценами, но я уже буду догадываться о том, что там есть этот интерес. Скорее всего, я не исполню, я скорее уйду своей котировкой, своими пятью лотами, если увижу в ответ 10 000.

Андрей Дронин: Дай я. На самом деле есть два разных вопроса. Вопрос первый, наверное, почему человек ставит заявку в стакан, то есть почему человек даёт заявку на голос, и Маша на него ответила. Потому что когда ты ставишь 10 000 в стакан, ты провоцируешь толпу алготрейдеров помешать тебе нормально купить. Когда ты ставишь заявку га голос, ты, скорее всего, получаешь чистого контрагента и нормальную сделку.

А вопрос Владимира всё-таки был, наверное, о другом: почему часть игроков, большая часть делает сделки чисто ОТС, то есть не клирингуя их на бирже, а клирингуя их в Лондоне либо как-то ещё. Это немножко другой бизнес, немножко другие задачи.

Владимир Твардовский: Ну, последнее время объёмы сместились на Ксетру внебиржевого рынка опционов.

Примечание В.Твардовского: Xetra – это электронная торговая система Франкфуртской фондовой биржи (сейчас Deutsche Boerse). Раньше основные объемы внебиржевых деривативов были на Лондонской фондовой бирже (LSE), но в последние 12 месяцев ликвидность перетекла в Германию. На Ксетру заводят лишь уже совершенные сделки, для клиринга и контроля рисков. Сам рынок остался на внебирже.

Мария Фадеева: Это может быть и EUREX, и LSE – это кому как удобней. Это, скорее, вопрос внутреннего регулирования процесса сделок в компании, нежели выбор инвестора, который приносит деньги на рынок.

Андрей Дронин: Ответ на вопрос – это разные вещи. Если мы говорим сейчас, что интересно участникам сегодняшней встречи, то это, наверное, вопрос: чем удобен голосовой деск и как с работать, и как правильно торговать. Тут в первой секции кто-то спрашивал, что его голосовой деск обидел. Можно было поднять вопрос более детально и понять, кто кого обидел и что там было не так.

Мария Фадеева: Голосовой деск – мы можем показаться со стороны очень надоедливыми ребятами, которые шлют тебе или кричат тебе в трубку кучу информации о текущих рынках. Но нужно понимать, что как раз мы отражаем реальную стоимость опционов. То есть это спрос и предложение на какой-то объём. Тем самым, мы даём ликвидность ещё и стакану (примечание автора: возможность арбитража), если у нас рынок, допустим, может отличаться. Даже предположим, что это стратегия. Предположим, что это какой-нибудь обратнопропорциональный пут-спрэд на крайне дальний срок 1,5-2 года. Они у нас не торгуются на бирже, конечно, такие сроки, дальние заводятся чаще по просьбе, когда нужно отклиринговать сделку на бирже.

Владимир Твардовский: Маш, а вот каких инструментов на бирже, тем не менее, не хватает для того, чтобы те сделки с опционами, которые вы делаете, могли быть заведены, по крайней мере, на клиринг?

Мария Фадеева: Я думаю, что должны быть в России представлены альтернативные методы клиринга, как на западных рынках. Потому что, в данном случае, у людей есть какая  возможность? Сделать на бирже, на бирже есть центральный контрагент, он стал между людьми, заключившими сделку, и всё.

Владимир Твардовский: И всё. А дальше риски оцениваются биржей, брокером, всё это спокойно едет, и мы ещё забыли про риски друг на друга.

Мария Фадеева: И второй момент… Нет, риски друг на друга – это как раз второй момент, это как раз-таки рынок ОТС, когда ты подписываешь соглашение ISDA. ISDA – это определённый вид договора, спецификация, которая сразу стандартизует все сделки между клиентом и брокером. Через такой договор, как правило, идут все внебиржевые сделки.

Примечание редактора: Договор ISDA – это международная стандартная форма сервисного договора по внебиржевым сделкам OTC купли-продажи деривативов, разработанная Международной Ассоциацией Свопов и Деривативов (ISDA — International Swaps and Derivatives Association).

Дмитрий Белоусов: Если позволите, можно мне высказать мнение о вот этой ситуации, где деньги там, а мы здесь. Я так понимаю, это уже в воздухе висит – почему? – и я, пожалуй, выражу общее мнение. Деньги там, потому что они «у тех» — вспомните систему специалистов, маркет-мейкеров на Нью-Йоркской бирже, на NASDAQ. Это члены клуба, всей этой масонской системы, которая зарабатывает деньги. Фактически, голосовой брокеридж – это маркет-мейкинг. Не нужно говорить о конфиденциальности, о том, что сложно исполнить большой лот, всё это полнейшие глупости, потому что те же 10  000 лотов в стакане.

Мария Фадеева: Я тебя перебью, потом примеры приведите, пожалуйста.

Дмитрий Белоусов: Я и привожу. По поводу сложности исполнить ордер, да? Большой ордер – мы его разбиваем на много ордеров и исполняем. В вашем случае, ну давайте? Вы получаете большой ордер, вам его надо где-то исполнить. Теоретически вы находите возможность его исполнения с вашими контрагентами так же по телефону.

Однако, в конечном счёте, избыточная ликвидность попадает так же на рынок. Попадает на рынок точно такими же способами – в случае американского рынка, скрытыми заявками, ещё как-то, перераспределением маркет-мейкеров, другие контракты, другие даты, но в конечном счёте, избыток попадает на рынок и производит то же самое влияние, которое он мог бы производить в случае попадания полного ордера на рынок.

Вся эта система имеет место быть, потому что организация, которая занимается голосовым брокериджем – это точно такой же маркет-мейкер. Однако…

Мария Фадеева: Нет. Маркет-мейкер торгует на деньги, которые обеспечены собственными средствами. А мы не держим своих позиций! Вот это наше главное отличие: голосовой брокер никогда не имеет права даже просто попробовать открыть себе счёт в ФИНАМе и купить в стакане хотя бы один опцион. Не имеет на это права, потому что в таком случае он становится конкурентом своему клиенту.

Дмитрий Белоусов: Ваш заработок складывается из чего? На комиссии. Комиссия – это тот же самый спрэд.

Мария Фадеева: Нет.

Дмитрий Белоусов: Да.

Мария Фадеева: Нет. (Пауза и смех в зале). Комиссия – это комиссия.

Дмитрий Белоусов: Хорошо. Я, когда совершаю сделку, я трачу деньги, с двух сторон.

Мария Фадеева: А комиссия биржи тоже спрэд?

Дмитрий Белоусов: Да.

Подсказка из зала: Она входит в спрэд.

Мария Фадеева: Она закладывается в цену, которую…

Дмитрий Белоусов: Это издержки, это мои издержки.

Андрей Дронин: Я думаю, если бы кто-то из пользователей голосовых брокеров узнал, что у него есть собственная позиция, то сделки, скорее всего, прекратились бы у всех. Это жесточайшее требование к посреднику, чтобы они не имели права открывать собственные позиции и собственного интереса не имели.

Дмитрий Белоусов: Я ни в коем случае не хочу сказать, что у вас есть собственные позиции, я хочу сказать о том, что ваш спрэд, ваш заработок шире, чем на реальном рынке. Мне, например, на эту тему очень понравилась статья Раппопорта в Инвесткафе. Или, может быть на Раппопорт, кто-то из вашего клуба людей, которые начинали на рынке голосового брокериджа. Статья о том, что сейчас на российском рынке невозможно зарабатывать деньги, потому что все начали исполняться электронно и невозможно исполнить клиента с большой комиссией, потому что ему на рынке выгоднее получить исполнение.

Мария Фадеева: Пример. Клиент компании топ-5 – неважно, банк это или инвестиционная компания – приходит ко мне и говорит, нужно в такой-то срок выполнить такие-то операции, но, при этом, я не должен повлиять на рынок. И я распределяю доли его интереса по рынку, имея свою оценку и понимание ситуации на рынке, даже глядя на открытые позиции, зная информацию об интересах своих клиентов. Я могу равномерно это распределить, кому ровно сколько нужно, знаете, как это: сколько вешать в граммах? Абсолютно сюда подходит, кому-то я принесу столько, кому-то – столько. Также у меня клиент… Здесь возможности разные.

Василий Олейник: То есть вы можете набрать клиенту большую позицию, не двигая цену? Получается, что в неравноправных условиях находятся крупные игроки, по отношению к нам.

Мария, ещё вопрос. Внебиржевые сделки, которые проходят, они отражаются в реальном открытом интересе, который мы видим?

Мария Фадеева: Если вы говорите о тех сделках, которые заводятся РПСом и которые у нас классифицируются как внебиржевые, то да, они отражаются на открытых позициях. Если вы говорите, например, об опционах на НЛМК, сделку по которым совершили ВТБ и Сбербанк, конечно, они никуда не выносятся, и это только книжка.

Примечание редактора:

РПС – режим переговорных сделок, см. http://www.rts.ru/s27#002

НЛМК — Новолипецкий металлургический комбинат

Дмитрий Белоусов: Я, если позволите, закончу мысль. Я ни в коем случае не пытаюсь напасть на такой бизнес, как голосовой брокеридж, я просто хочу сказать, что голосовым брокерам ни в коем случае не выгодно создавать условия, в которых любой крупный клиент сможет получить исполнение на рынке со всеми нужными ему условиями, потому что голосовой брокер выполняет все функции и брокера, и биржи. Таким образом, зарабатывает деньги, которые зарабатывает и биржа, и брокер…

Владимир Твардовский: Это немножко не так. Я всё-таки чуть-чуть знаю бизнес голосового брокера, это архиинтересный бизнес на нашем рынке. К счастью, к большому счастью, он сейчас никем и ничем не лицензируется и не регулируется, и это просто великолепно для этого бизнеса, поскольку он лишен тех административных нагрузок, которые действуют для всех профучастников.

Комиссия, которую голосовой брокер берет за те сделки, которые он организует между своими крупными клиентами, они достаточно низки. Они ниже, чем комиссии бирж, по сути дела.

Мария Фадеева: Извиняюсь, перебью. Или примерно равнозначны.

Владимир Твардовский: Или примерно равнозначны. И в этом смысле, когда два крупных участника хотят сделать сделку между собой, они ищут друг друга и находят через голосового брокера, у них дальше возникает дилемма: либо пойти и свою сделку на бирже, с тем чтобы биржа рассчитывала риски и удерживала с них ГО, либо остаться на внебирже, так чтобы никто не знал, что они сделали эту сделку, подписавши соответствующий договор. И в этом случае деньги просто-напросто при исполнении этой сделки, в конце концов, когда опционы истекут, перетекут из одного кармана в другой карман по заранее определенной формуле, которая прописана в договоре.

Такое, с одной стороны, очень удобно. Рынок не знает твоей позиции, ты встал в одну сторону, твой контрагент встал в другую сторону. Но здесь есть большие риски, что твой контрагент к моменту исполнения этой сделки будет испытывать трудности и просто-напросто не вернёт тебе деньги, которые он должен будет вернуть. Эти риски покрываются другими плюшками, которые здесь есть. Эти плюшки состоят в том, что если сделка большая, не нужно идти на биржу и морозить собственные средства для того, чтобы биржа взяла их в ГО и начала рассчитывать вариационную маржу каждый день и перечислять.

Каждый из больших участников смотрит, что ему выгоднее: пойти на биржу зарегистрировать и он пойдёт и сделает это, если сделка не очень большая и у него есть там деньги, и у него открыты лимиты на биржу, и та система страйков и сроков его устраивает. Ежели что-то не устраивает, он будет делать на внебирже либо пойдёт на какую-нибудь другую площадку. Вот, собственно, в этом и вся проблема. Вот есть такой рынок. Нужно думать, по крайней мере, бирже, каким образом часть вот этого внебиржевого рынка сделать полезным для всех здесь сидящих, которые торгуют на бирже.

Есть такая проблема. Есть и другие проблемы. Я бы хотел, чтобы о них поговорил Алексей Каленкович, у него тема так и заявлена: о тех проблемах, которые есть в настоящий момент. И, собственно, это те проблемы, с которыми сталкиваемся все мы – и участники, и брокеры, и прочие.

Дмитрий Белоусов: Тем не менее. В конечном счёте, это точно такая же биржа, просто с другим способом депонирования средств.

Мария Фадеева: Это да. Я хотела дополнить. [Неважно], где эта сделка регистрируется, на бирже, на внебирже, между контрагентами или где-либо ещё, в голове у себя. Все мы знаем слово арбитраж. Заключая сделку на внебиржевом рынке, мы её можем перекрыть на нашем срочном рынке, а потом ещё раз сделать её, например, в Лондоне, а потом ещё раз перекрыть акцией.

Дмитрий Белоусов: Вы – сами перекрыть?

Мария Фадеева: Нет, это я говорю с позиции институционального инвестора, моего клиента.

Владимир Твардовский: У институционального инвестора ну море вохможностей, чтобы захеджировать возможные риски. Он умеет считать и греки, и турки, и всю остальную математику.

Михаил Гусев: А маленький вопрос можно всё-таки, Мария? У меня просто очень много вопросов по голосовому деску, к вам потом ещё можно будет подойти, вы будете?

Мария Фадеева: Конечно! Любой каприз за  ваши деньги.

Виктор Птицын: Вот у вас есть ограничение на объём?

Мария Фадеева: Конечно, есть.

Виктор Птицын: Я собираюсь, например, купить. Я понимаю с точки зрения продажи.

Мария Фадеева: Да хоть продать, хоть купить. Мне всё равно, какая у вас сторона, мне главное, чтобы моему клиенту это было интересно, а вы – мой клиент. Есть классификация уровней инвестора. Вы понимаете, что если вы торгуете сами на 100 000 рублей, вы обращаетесь к своему брокеру. Если вы клиент с многомиллионным состоянием, вы идёте в инвесткомпанию, которая даёт вам полный сервис.

Виктор Птицын: Мне всё это нестрашно. Я почему спрашиваю: ещё в середине 1990-х я покупал опционы у банков, они продавали тогда на курс рубль-доллар. И ничего, я покупал практически как частное лицо, мне нельзя было продавать.

Мария Фадеева: Это же было в середине 1990-х.

Виктор Птицын: Ситуация не поменялась.

Мария Фадеева: Как не поменялась? Ситуация поменялась очень сильно. Я не так давно работаю на рынке, но я вижу, как рынок поменялся.

Виктор Птицын: То есть, если я захочу купить, вы мне ничего не продадите?

Мария Фадеева: Почему? Зависит от того, сколько и по какой цене.

Виктор Птицын: По хорошей.

Андрей Дронин: Подождите, давайте я немного по-другому отвечу. Интерес у голосового брокера к объёму определяется просто: сколько времени он потратит на вас и сколько он на вас заработает. То есть: за объём в 10 000 индексов будет бегать-прыгать по рынку, а за объём в 100 лотов индексов, наверное, он потеряет минуту-другую и скажет, либо вот цена есть, либо извините. Всё очень просто. А что касается валюты, то оборот по валюте сейчас просто волшебный, и это одно из основных направлений развития биржи последнее время. Здесь грех вообще жаловаться на развитие этого рынка.

Алексей Каленкович: И я тогда добавлю. Если вы хотите маленький объём по очень хорошей цене, то стакан для вас – это не проблема совершенно.

Кто-то из зала: Относительно маленький. То есть: для крупного клиента голосового брокера.

Мария Фадеева: Сколько вы делаете, какой у вас объём?

Виктор Птицын: Скажем так. 100 контрактов на индекс РТС – это очень мало.

Алексей Каленкович: Да, это очень мало. Я вам поставлю по нормальной цене – и я же вас сделаю, например, легко, и вам не надо никуда звонить. Да даже не я сделаю – робот вас сделает!

Мария Фадеева: Зачем своё время тратить на то, чтобы кому-то звонить, какому-то голосовому брокеру? В стакане…

Виктор Птицын: Я почему говорю, просто для того чтобы хоть какие-нибудь цифры прозвучали. 100 контрактов – это мало, 500 контрактов – это тоже мало, 1000 – наверное, уже нормально. Правильно?

Алексей Каленкович: Правильно.

В беседе замечены: 
Мария Фадеева (голосовой брокер)
Владимир Твардовский (ITinvest)
Андрей Дронин (OLMA)
Дмитрий Белоусов (United Traders)
Алексей Каленкович (частный трейдер)
Виктор Птицын (частный трейдер)
Михаил Гусев (частный трейдер)
 
К списку всех видео и текстов НОК-6