Торговый стиль Алексея Каленковича — роботизированная торговля короткими опционами российского рынка — сильно чувствителен к биржевым комиссиям. Участники дискуссии, модерируемой Владимиром Твардовским, обсуждают условия торговли, самые удачные инструменты торговли и дают рекомендации Московской бирже (в лице Станислава Говорова). Кстати, на конференции sMart-lab 12 сентября Роман Сульжик и Валерий Скотников (Московская биржа) представили доклад об изменениях, в том числе в отношении опционов. Много идей, хорошее движение, но похоже, для трейдеров пока разница нематериальна…

 

Редактированная стенограмма доклада на VI Опционной конференции для частных инвесторов, 18.05.2013.

 

Время по ролику: от 22 минуты 30 секунд до 50 минут 10 секунд

Алексей Каленкович: Я поленился делать презентацию, тут у меня картинка одна, видите, компьютер не хочет её показывать долго, не знаю, как его заставить, ну неважно.

Анализ комиссии Московской биржи на опционы RIЧто здесь изображено, начнём с этого. Это динамика. Она, правда, не очень длинная: 2010-й год, 11-й месяц – это первая строчка, а последняя – это буквально 15 мая текущего [2013 года]. Что нарисовано? Табличку, наверное, плохо видно, у кого хорошее зрение, может даже циферки увидеть. В графическом виде снизу всё представлено. Это рост относительной комиссии для опциона за месяц до исполнения, соответственно, пересчитано в рубли или в доллары, соответственно. С учётом того, что два года назад у нас был скачок по комиссии в 2 раза на опционы, все, наверное, кто торгует, это знают.

Вот смотрите. Два года назад или три года назад относительная комиссия для такого опциона составляла 0,05% или что тут… ну, неважно, видимо, 0,05%. Сейчас эта комиссия в 4 раза выше.

Значимость комиссии для торговли, думаю, никому не надо объяснять, все понимают: как бы дорого что-то не стоило, какой бы комиссия маленькой не казалась, когда вы считаете свои годовые итоги, то начинаете примерно прикидывать, сколько заработали вы, сколько заработала биржа, сколько заработал брокер. Естественно, я не к тому, что кто-то тут жадный, кто-то много хочет, а задача какая? Отрегулировать этот процесс, чтобы он был сбалансирован. Потому что если биржа, например, зарабатывает больше, чем она должна зарабатывать, это плохо не в том смысле, что биржа много слишком зарабатывает, а плохо то, что рынок не будет развиваться, потому что люди в конечном итоге почувствуют, что  что-то не то.

Вопрос возник очень просто. Я по своей торговле заметил, что что-то изменилось, я почувствовал это изменение, когда небольшие ошибки, допускаемые при торговле, а кто знает, кто не знает – особенность моей торговли на опционах – это как раз то, что я очень интенсивно торгую опционами. Я торгую короткие сроки, как правило, где цены уже не очень большие. Для меня месячный опцион – это вполне такой большой срок, это не истекающий опцион, а только-только начинающий нормально торговаться.

Я поэтому голосовал, например, за то, чтобы двухнедельные опционы вводились — на Комитете по опционам, который состоялся месяц назад. Я делал это с одной оговоркой, я сказал так: если будут вводиться опционы двухнедельные, я только за то, чтобы они были с пониженной комиссией. С этой комиссией они мне не нужны, я их торговать не буду и никому не советую, потому что заработать будет очень тяжело.

А вот с Владимиром Твардовским мы не то чтобы в противоречии находимся, просто разные вью.

Мария Фадеева: Я извиняюсь, я вставлю. Как я увидела, после введения этих коротких опционов по сроку, на месяц, ликвидность на российском биржевом рынке очень сильно снизилась, и дело не в оттоке или притоке денег в Россию, а в банальном перераспределении.

Алексей Каленкович: А что изменилось?

Мария Фадеева: Ликвидность на других опционах. Опционы на фьючерс на акции.

Алексей Каленкович: Маша, ты могла это заметить по одной простой причине. На вашем бизнесе это должно было сказаться, потому что общая ликвидность в стакане резко увеличилась. Я не жалуюсь на ликвидность в стакане. Естественно, прошло какое-то изменение.

Мария Фадеева: Её нет в стакане. Нет, она ушла, потому что не нужны людям недельные опционы или месячные на Газпром.

Алексей Каленкович: Погодите-погодите, у меня здесь другая логика. Вот я её озвучил на Комитете, хочу здесь повторить. Давайте немножко стратегически посмотрим на ситуацию. Динамика развития опционного рынка на Западе показывает, что он растёт опережающими темпами, по сравнению с классическими вещами – акциями и фьючерсами. В конечном итоге, я может быть некорректно, но экстраполирую в будущее. В будущем все будут торговать опционами, больше ничем торговать не будут. Условная мысль, в кавычечках, такая.

(Аплодисменты)

И смотрите, какая здесь возникает проблема: а кто будет торговать опционами? Не так много людей торгует опционами, очень мало сейчас. Проблема именно в том, что это сложно делать, ещё что-то, много разных таких моментов. Так вот я вижу такую цепочку: я, например, не лезу в дальние опционы, для меня годовой опцион – это просто что-то невозможное, я просто не знаю, что с этим делать.

Звучали мысли: о, как хорошо, длинные опционы! Я не против, длинные опционы – это очень здорово, просто я ими не владею и я даже не пытаюсь туда залезть, это отдельный бизнес. Короткие и длинные опционы – это просто два разных рынка, их нельзя сравнивать никак.

Возникает такая логика у меня: чтобы мы продвинулись в этом направлении, нужно развивать опционы. Чтобы развивать опционы, нужно развивать короткие опционы, чтобы большее число людей делало переход к опционам из фьючерсов – кто торгует, спекулирует, короткие спекуляции делает, он переходит на короткие опционы. Получает весь тот же драйв, всё это он умеет, только получает новое преимущество: совершенно другой инструмент.

После этого тех, кто зарабатывает на коротких опционах, в какой-то момент осенит: ой, что-то я мало зарабатываю на коротких опционах, а, может, мне попробовать на длинных позарабатывать? И начнёт осваивать длинные опционы. Таким образом, будет некое развитие этой ситуации, я её так вижу.

Вот улыбаются старшие коллеги – старшие по работе на опционах (смотрит на Владимира Твардовского, Андрея Дронина). Может быть, они мне потом что-нибудь расскажут, потом в кулуарах или сейчас. Давайте, я свой вью дорасскажу. Что я вижу?

Первое. Я увидел увеличение комиссионной нагрузки. За эти 2-3 года она возросла в 2-3 раза, даже в 3, я бы сказал, раза. Это очень тяжело. Сейчас малейшая ошибка при торговле двухнедельными опционами (имея даже неплохую стратегию, просто ошиблись немножко) приводит к тому, что вам приходится выходить из позиции, и это может полностью перекрыть весь ваш потенциальный доход. Вы два раза заплатили комиссию – всё, вы уже ничего не заработали, вы в лучшем случае дотянете эту лямку с этими опционами с тем, чтобы биржа осталась с комиссией. И всё.

Мне не жалко этих денег, если они идут на дело. Но в данном случае я считаю, что это негативный фактор, который тормозит развитие опционов. Например, ФОРТС после своего создания очень бурно развивался, бурно росли обороты. Похвастаюсь, я очень хорошо зарабатывал, мой счёт рос просто экспоненциально. И я всё время думал: «О, я ж скоро упрусь в ликвидность!» И – о, чудо! – этого не происходило. Я рос вместе с рынком, это было поразительное наблюдение: рынок растёт – и я расту. Сто контрактов для меня было много, потом стало нормально, а потом стало мало. В это самое время обороты растут – всё бурно росло. Сломалось всё это примерно в 2011-м году. Всё.

Я это проанализировал, картинку вам не стал показывать, но с 2011-го года по текущий момент – стагнация по оборотам на бирже, по опционам. Я проанализировал только RI, то есть только индекс РТС. Правда, по фьючу там деградация наблюдается. Это, кстати, тоже говорит о том, что опционы лучше, чем фьюч. Я не буду это объяснять, все здесь присутствующие и так это понимают.

Примечание редактора: RI – обозначение группы производных инструментов Московской биржи на индекс РТС: фьючерсного контракта (ФК), маржируемых опциона колл и опциона пут на этот ФК.

Мне кажется, что биржа делает небольшую ошибку, не работая с комиссиями, с комиссионной политикой. Я не знаю, это внутренние дела биржи и так далее. Давайте вернёмся к циферкам. Наши комиссии сейчас ухудшились очень сильно.

Что на Западе? На Западе я привёл пример. Я плохо понимаю в западном рынке, так и не начал торговать. Но вот пример аналогичной ситуации: месячный опцион на индекс S&P и его относительная комиссия, чтобы не грузить вас цифрами. Взял информацию с www.interactivebrokers.com, неоднократно упоминаемого. Один доллар на контракт! Я понимаю, что это не самая максимальная комиссия, обычные комиссии там даже побольше раза в два, наверное. Но дело в том, что брокер IB тебе даёт комиссию окончательную, ту, что заплатишь, а я привёл комиссию биржевую [для ФОРТС] – вот эти зелененькие столбики. У кого маленькие обороты, маленькие счета должны эти зелёненькие столбики ещё раза в два умножить. У меня хорошие условия, у меня меньше зелёненький столбик, он ненамного выше.

Синяя полоса – это когда волатильности повыше были. У нас сейчас потеря волатильности идёт по всему фронту, поэтому эти соотношения так изменились. Почему такие зелёненькие столбики большие? Волатильность падает, цена в пунктах падает, поэтому комиссия, к сожалению, ухудшается.

Итак, видим, что ФОРТС, российская биржа проигрывает, при сравнении по комиссиям, в два, может быть, в три раза.

Второе. У нас есть понятие скальперской сделки. На фьючах она простая, это соотношение фьючерс продал – фьючерс купил. За вторую продажу с тебя денежку не взяли. На опционах скальперская сделка сформулирована просто как издевательство, а именно: я купил опцион, я продал опцион, есть шанс, что с меня возьмут за продажу ноль, но этот шанс не очень велик. Потому что если я купил колл, а продал пут, то это не скальперская сделка, ни разу. Соответственно, я заплатил повышенную комиссию за покупку и заплатил повышенную комиссию за продажу. Итого, у меня получается эффективность, по сравнению с другими рынками в разы меньше, может быть, на порядок меньше и так далее. То есть это очень серьёзный вопрос, это очень сильно тормозит развитие. Вот мое мнение.

Давайте, я больше вас утомлять не буду, там еще есть тонкости, их лучше, наверное, обсуждать с биржей. То, что для меня вопрос актуальный, наболело – вам всем говорю.

(вопрос из зала, неразборчиво)

Конечно, конечно! Это тема и далёких страйков, и истекающих опционов, много чего. Кстати, западный рынок нам демонстрирует гибкий подход к комиссии, когда в зависимости от цента могут комиссии меняться.

Владимир Твардовский: Спасибо большое, Алексей. На самом деле, вы сами ответили на свой вопрос, почему так выросли комиссии. Потому что упали временные премии, потому что вы сидите в коротких достаточно опционах. Вот, собственно, и всё. Как только волатильность на рынке вырастет, уровень комиссии в относительном выражении существенно снизится.

Алексей Каленкович: Конечно, именно это и произойдёт.

Владимир Твардовский: И как только вы перейдёте на более дальние опционы, что предлагаете всем остальным, которые мало зарабатывают, тут же она снизится.

Алексей Каленкович: Я предупреждал ваш посыл!

Владимир Твардовский: На самом деле, мой посыл состоит в следующем: никому из хеджеров неинтересны ближние короткие опционы. Что они захеджируют этим? Мы все, здесь собравшиеся, хотим заработать на чём-то денег, мы делаем бизнес. Что такое бизнес? Это когда ты взамен что-то отдаешь. Уважаемые граждане, что мы отдаём взамен? Взамен мы можем отдать свою ликвидность (если мы спекулянты), справедливую цену (если мы арбитражёры). Кому мы отдаём? Только хэджерам, а им интересны дальние. Поэтому я говорю, что нужно двигаться в дальние опционы, где достаточно большие движения в течение времени, где временная премия велика, где можно вкусно и сладко поесть.

Алексей Каленкович: Отлично. Вот и я предлагаю бирже, чтобы комиссия зависела от срока исполнения. Например, если торговцам дальними опционами всё равно, какая комиссия, давайте вы им повысите очень серьёзно и очень сильно снизите коротким, чтобы сбалансировать интересы. Это не наезд, это просто разумно.

Владимир Твардовский: А может быть, сбалансировать по-другому? Брать комиссию не в пунктах цены, а в волатильности её выставлять, и, в зависимости от волатильности, у нас будет разная комиссия. И ценники стакана на бирже сделать не в ценах, а в волатильности.

Алексей Каленкович: Вот. Прозвучало очень технологичное предложене. У меня есть ещё одно технологическое, чисто организационное предложение … (вытаскивает из компьютера и показывает всем крошечную флешку) … я, чтобы показать вам эту картинку … вы даже не поймёте, наверное, что я вытащил. Это флешка, никого, наверное, этим не удивлю, это микросхема памяти, она такая маленькая, что по сути это просто разъём USB, не более того. Чтобы мне эту флешку притащить сюда. Я так подумал: как мне эту картинку притащить? Всё не гарантировано, все способы доставки информации, ладно, принесу всё-таки на флешке. Я долго рылся у себя в ящике, искал хоть какую-нибудь флешку, потому что я давно уже ими не пользуюсь, это прошлый век.

Андрей Дронин: Можно тебя прервать? Флешка – это круто, давай вернёмся к опционам.

Алексей Каленкович: Не-не, это короткий совершенно момент, у меня всё связано, не волнуйся. Это первое технологическое предложение, чтобы организаторам конференции в следующий раз давать какое-нибудь облако для размещения материалов и всё. Не надо никаких флешек, вы облако дали, мы туда закинули материалы, и всё уже на месте. Подошел, кнопочку нажал – и понеслась. И второе – напоминание бирже. Наша биржа любимая выросла как технологически очень продвинутый подход. Это наше преимущество, и пора ему дальше давать пинков, чтобы двигалось через технологии. Такое революционное предложение, как комиссия в зависимости от волатильности звучит слишком революционно, но это хорошо.

Владимир Твардовский: Не в зависимости, а просто через волатильность. Стакан – в виде волатильности, и комиссия – через волатильность.

Алексей Каленкович: Конечно, конечно. Я за. У меня всё.

Человек из зала №1: Как считать волатильность? А если я её по-своему считаю?

Владимир Твардовский:  Каждый считает по-разному, но можно условиться приход в живой стакан считать по определённым формулам. Считайте по-своему, а приходя в стакан, пересчитывайте в те формулы, которые есть. И, собственно, все большие клиенты, они торгуют друг с другом именно по волатильности, а не по ценам.

Человек из зала №2: Можно  хотя бы сначала, чтобы от цены опционов? Если они стоят соизмеримо с комиссией, чтобы хотя бы ликвидность была в этих опционах, просто снижать цену, какую-то шкалу сделать.

Станислав Говоров (Московская биржа): Вы меня спросите.

Человек из зала №2: Да-да. Шкалу комиссии по ценам опционов. Третий вариант

Станислав Говоров (Московская биржа): Так, дайте пять копеек вставить. Я так понимаю, что основной вопрос в том, что комиссия высока относительно премии опционов? В частности, это очень сильно влияет на страйки глубоко вне денег на опционы, до экспирации которых осталось мало времени. Есть проект, который – я дату не берусь озвучить, когда запустим, но запустим – который позволит считать комиссию в зависимости от того, сколько стоит опцион. И всем будет легче, я думаю.

А двухнедельные опционы когда?

Алексей Каленкович: Да, как только вы это сделаете, любое решение, самое простое и понятное, ничего сложного, это даст мощнейший толчок развитию. Я считаю, что вводить двухнедельные опционы без пересмотра комиссии бес-смыс-лен-но.

Станислав Говоров: Лёш, вот самое простое решение, которое мы можем внедрить, но чтобы это удовлетворило участников рынка в плане того, что у них за опцион, стоящий 10 пунктов, не будет 4 рубля комиссия, вот мы все над этим очень сильно работаем – чтобы оно уже было уже в ближайшее время.

Алексей Каленкович: Приятно слышать. Я, кстати, еду в Киев, да.

Станислав Говоров: Спасибо. А по поводу коротких опционов, я так понимаю, ещё у рынка нет понимания и единого вектора, нужны они или не нужны.

Андрей Дронин: Вот я как раз хотел добавить на эту тему. Если в рынке появятся двухнедельнвые опционы, я соглашусь с Алексеем [Каленковичем] в том, что обороты там будут и молотилка там будет. Но я также соглашусь, скорее, с Владимиром [Твардовским], что при этом потеряем ликвидность дальних сроков, даже уже квартальных опционов, при этом хеджеры вообще сюда заходить не будут. И есть всего два варианта развития рынка: либо это внутренняя банка с пауками, сами собой молотим и пытаемся выжить, но это вообще абсурд, потому что это не игра с нулевой суммой. Второй вариант – это на рынок приходят хеджеры, и спекулянты богатеют только играя против хеджера. Рынок развивался в 2006-2007 годах, только потому что заходил крупняк, скупал опционы вне денег для хеджа, спекулянты продавали и имели большое счастье. Другого варианта развития рынка просто не существует.

Алексей Каленкович: Так, может быть, всё-таки это отдельные два рынка?

Мария Фадеева: Нет.

Андрей Дронин: То есть будет маленькая песочница, которая умрёт?

Алексей Каленкович: Хеджер не будет покупать короткие опционы, потому что всё равно ничего ими не захеджит, правильно? Если хеджер пришёл на рынок, он купит дальние опционы. Кто здесь потерял, я что-то понять не могу?

Андрей Дронин: Смотри, есть два варианта развития участников рынка: либо они соревнуются в микросекундах, кто быстрее переставит крупную заявку в 1000 лотов на один пипс, выше поставит, либо они учатся торговать портфелем опционов. Торговать портфелем опционов можно только на определённом сроке.

Алексей Каленкович: Я признаюсь, я торгую несколько лет опционами, все это знают, тем не менее, я не готов торговать длинными опционами, я ничего не понимаю, что там делать, просто не понимаю.

Андрей Дронин: А представляешь, какое счастье будет, когда научишься?  (хохот и аплодисменты в зале)

Алексей Каленкович: Нет, я не хочу учиться, потому что озвученные выше доходности меня кардинально не устраивают. Меня устраивают мои доходности, пока буду работать вот здесь

Владимир Твардовский: Ну если устраивают, причём здесь претензии к комиссии? Тогда надо согласиться с комиссиями, потому что на самом деле, если вы посмотрите, то вариационная маржа, которая начисляется и списывается со счёта в течение дня, существенно превосходит сумму уплаченной комиссии. Разница может быть  сопоставима, но по отдельности, положительная и отрицательная, она превосходит.

Дмитрий Белоусов: Можно мне вопрос тоже по этой теме? Владимир Витальевич, позвольте всё-таки вопрос до конца выяснить, тему двухнедельных опционов. Вы говорите (обращается к Андрею Дронину): учитесь торговать портфелями позиций. А всё-таки деньги в эту систему двухнедельных опционов откуда возьмутся? Вот в длинные деньги берутся от хеджеров, а в систему коротких опционов откуда они войдут?

Андрей Дронин: Переток…

Михаил Гусев: В Америке же есть даже недельные, почему именно двухнедельные? Почему бы не сделать, как в Америке, недельные – и по пятницам экспирация. Ну, синхронизировать рынки.

Владимир Твардовский: Потому что в Америке, видимо, есть хеджеры на это. Вот смотрите, у нас на самом деле есть два, по крайней мере, класса инструментов на фьючерсах, которые сейчас оставлены без внимания частных инвесторов. Я надеюсь, что на них появятся и нормальные опционы. На один уже точно есть, на другой появятся.

Я думаю, что все мы торгуем, процентов на 90%, я не хочу никого обидеть, торгуем фьючерсом на индекс РТС  опционами на этот самый фьючерс. Почему? Мы что, все так понимаем хорошо, куда пойдёт этот индекс? А ежели понимаем, то почему так сказать, мы не являемся управляющими с большими деньгами и не совершаем сделки в Лондоне? Нет. Потому что мы привыкли к этому – раз, потому что там есть ликвидность – два, и потому что нам удобно: все торгуют, и мы торгуем. На самом деле, хеджеры сейчас стали появляться в двух местах, которые отличны от фьючерса на индекс РТС. В первую очередь, это RUR/USD. Я советую всем обратить на него внимание, и он действительно сейчас развивается опережающими темпами.

Биржа, насколько я понимаю, взяла на вооружение … (смотрит на место, где уже не сидит Станислав Говоров) Ушёл! Но тем не менее, представители её брокеров здесь остались. Я хочу сказать, что в ближайшее время, в ближайшие месяцы взята политика на то, чтобы, во-первых, убрать месячные опционы, месячные фьючерсы на RUR/USD, и оставить только квартальные, и двигаться в этом направлении. И на RUR/USD есть хорошие хеджеры. Эти хорошие хеджеры – финансовые учреждения, которые хотят хеджировать свои риски. Вот там мы можем заработать.

Вторая вещь, где тоже есть хеджеры, и куда они придут, и рано или поздно там будут опционы, это ОФЗ. ОФЗ – это большой денежный рынок, где торгуются достаточно большие суммы. Спрашивается, почему мы там не можем заработать? Потому что он пока нам не привычен, но давайте присматриваться, там реально можно будет заработать, на тех опционах, которые там рано или поздно появятся.

Ну давайте всё-таки вернёмся на нашу грешную землю.

Герман Ковалёв: Извините, я могу задать вам вопрос? Давайте по ОФЗ, вон Мария хочет сказать.

Мария Фадеева: По поводу фьючерсов на ОФЗ, когда они только появились, новый инструмент, я его сразу пыталась освоить, всем предложить и со всеми дружно поторговать: «Ой ребят, смотрите, какой крутой фьючерс, давайте зарабатывать на нём бабки!» На что мне сказали: «А мы не понимаем формулу расчёта!» Вот, была такая претензия к бирже. Была претензия и по комиссии и т.д. и т.п. Но я думаю, что… Вот ещё и RUR/USD хотелось захватить в этот вопрос. Почему там сейчас много ликвидности? Глядя со стороны – а я торгую всей фондовой секцией России, это РЕПО, бонды, корпорат, ОФЗ, акции плюс срочный рынок. Я вижу, где сосредоточена ликвидность. Она сосредоточена сейчас как раз в облигациях и в РЕПО. И если биржа будет продолжать развивать рынок в сторону бондов и денежного рынка, то мы потеряем и рынок российских акций, и рынок российских деривативов. Это моё мнение, вы можете с ним соглашаться или не соглашаться. Мой комментарий, моё слово к бирже.

Герман Ковалёв: Разрешите задать вопрос Владимиру. Вы сказали конкретно, что у хеджеров существует потребность в длинных опционах. Вы готовы продавать эти опционы, ну например, и таким образом они необходимы на бирже. А если при этом будут введены короткие опционы, то потребность якобы исчезнет. Я этой логики совершенно не понял. То, что сказал Алексей (Каленкович) – я с ним полностью согласен. Если такая потребность существует, она и останется, и вы им будете её продавать.

Владимир Твардовский: Нет. Вы не поняли логики, потому что вы стоите с другой стороны прилавка. А вы должны поставить себя на место хеджера. Никакому хеджеру неинтересно хеджировать риски на горизонте двух-трёх-четырёх недель. Они мыслят гораздо большими временными категориями.

Герман Ковалёв: Ну хорошо. Как связано это с тем, что ликвидность уйдёт, если будут двухнедельные опционы.

Владимир Твардовский: Подождите, дослушайте. Деньги находятся у хеджера, для того чтобы он принёс их на рынок, его нужно этим заинтересовать. Если он принесет на рынок, он будет работать с длинными опционами, он не будет работать с короткими. Вопрос: кто будет работать на коротких опционах? Ответ: мы с вами, которые не являются хеджерами, которые являются спекулянтами и арбитражёрами. И мы будем поедать друг друга. Зачем? Это игра с небольшой отрицательной суммой.

Герман Ковалёв: А кто нас заставит, если вы говорите, что выгоднее продавать длинные или покупать?

Владимир Твардовский: Если нет на рынке хеджера…

Герман Ковалёв: Да пусть он приходит! Я просто не вижу как, если вводится двухнедельный опцион, как это мешает хеджеру, который хочет купить двухлетний опцион? Да пусть покупает или продаёт!

Андрей Дронин: Давайте я отвечу на этот вопрос. Вопрос сейчас звучит и с точки зрения биржи. Бирже нужно развитие – это бизнес. Она прекрасно понимает, что если она оставит двухнедельные опционы, то ничего другого на ней не будет, и рано или поздно эта игра с отрицательной суммой приведёт к тому, что обороты сначала резко вырастут, тут я даже не спорю с Алексеем, в течение года они упадут. Задача биржи – сделать площадку, которая интересна хеджерам, значит, её задача – принудительно, пусть это будет жёстко звучать, выкинуть участников в дальние сроки, в которых их наконец-то встретят хеджеры. Или они встретят хеджеров. Значит, задача биржи – обеспечить ликвидность дальних сроков. И это самая основная её задача, чтобы пришли хеджеры. Потому что, если на биржу не будут приходить новые деньги, а деньги приходят только от хеджеров, то не будет ничего.

Алексей Каленкович: Здесь есть и обратная логика. Просто воспитание публики, иначе задача не будет решена. Запретите короткие опционы – и я уйду, я просто не смогу работать. Кто сможет начать работать на опционах? Да никто.

Владимир Твардовский: Вы должны приносить какую-то пользу окружающим.

Дмитрий Белоусов: Алексей, на самом деле, так никто не сможет, и я с вами на одной стороне, но мы не нужны в этой системе!

Владимир Твардовский: Мы нужны только в том случае, если мы удовлетворяем запросы хеджеров, которые приносят деньги и которые платят. Мы не можем друг друга обслуживать.

Алексей Каленкович: Извините, очень важная тема! Короткое замечание. Длинные опционы – это хеджеры, а короткие опционы – это рынок базового актива, вот кто подпитывает короткие опционы. И опционщики перетягивают деньги в себя по одной простой причине: они более технологичны. И поток денег идёт именно с рынка базового актива. Вот, это два разных рынка вообще, их не надо противопоставлять. Вот моё мнение.

Примечание Алексея Каленковича на 30.09.2013: На конференции sMart-lab 12 сентября Роман Сульжик и Валерий Скотников из Московской биржи представили доклад об изменениях, в том числе в отношении опционов. Пока ничего существенного не произошло. Биржа собирается ввести недельные опционы в ближайшее время, но брокеры не готовы. Так что пока трудно предсказать результат —  будут они по факту или нет. Так же изменение в комиссиях тоже пока незначительны. Новая формула комиссии затрагивает только опционы ценой ниже 60 пунктов. т.е. реальное снижение комисии будет только для опционов 30 пунктов и ниже. А это экзотические ситуации. Необходимо чтобы уже на уровне 200-300 пунктов комиссии начинали снижаться. 

В беседе замечены: 
Алексей Каленкович, частный трейдер
Владимир Твардовский, ITinvest
Андрей Дронин, OLMA
Станислав Говоров, Московская биржа
Мария Фадеева, PremEx
Дмитрий Белоусов, United Traders
Герман Ковалёв, частный трейдер
Михаил Гусев, частный трейдер
 
 К списку всех видео и текстов НОК-6